НОДА. История Ворона

Городок этот ютился где-то между горным кряжем и густым лесом в центре Северного Луча. До него не дошли озера и болота, поглотившие все земли южнее чащи, а быстрая река неподалеку позволяла успешно перевозить грузы и торговать с соседними поселениями. В лесу водилось много дичи, и ей заправляли несколько древних кланов звероморфов, поселившихся здесь так давно, что их власть безоговорочно признавали даже существа ночи. Горный кряж местные называли Забор, и он действительно отделял небольшой город от бескрайних владений темных лордов. Те изредка пытались завоевать поселение чисто из принципа, чтобы показать, насколько они продвинулись на юг, но всегда безуспешно. За долгие годы население привыкло к периодическому появлению орд зомби, а текущая в жилах горожан кровь оборотней дала им сил бороться и выжить. В большинстве своём жители не умели превращаться в животных, но сохранили некоторые черты предков: острые мохнатые уши, вертикальные зрачки и хвосты. Кузнец Тетон мог похвастаться аккуратными рогами на голове и копытами на ногах, а хозяйка гостиницы, Клета, ходила зимой и летом в тёплой бурой шубе, и горе было тому постояльцу, кто не соблюдал правила в её «Берлоге».


Как говорили, вместе с первыми звероморфами пришла сюда и семья Верента. Сам он мало что мог сказать о своих родных — мать и отец оставили его ещё ребенком на попечение местного некроманта и ушли в горы, зачищая очередную орду темных сил. Дед Рихтар всегда говорил, что им просто на месте не сиделось. А ещё он заставлял своего подопечного читать, писать, готовить и, о ужас, стирать белье. Верент вполне понимал своих родителей, он бы тоже сбежал от стирки куда подальше, подвернись ему удобная орда зомби. Взрослые часто уходили в горы воевать или спускались вниз по реке торговать. Кто-то из них возвращался, другие исчезали. Детей воспитывала городская община. Баба Клета давала приют и работу в гостинице всем сиротам. Со временем они пристраивали новые помещения, и небольшая «Берлога» разрослась до размеров гранд-отеля. «Медвежата» Клеты составляли основу городской армии, так как привыкли действовать сообща и хорошо организовывали народ.


Верент же жил со своим опекуном и учителем, поэтому частенько пытался ускользнуть из города, чтобы больше в одиночку не заниматься хозяйством. Однако, куда бы он ни собрался с походным мешком, всегда буквально из-под земли выныривал дед Рихтар, хватал парня и отправлял его стирать испачканный в дёрне наряд и возвращать на место скелет, с которым старику пришлось обменяться местами, чтобы нагнать беженца. Профессию некроманта вообще в городе уважали, потому что большую часть времени он не поднимал из могил трупы, а загонял их обратно, чему, собственно, и обучал подопечного. В мирное время они на пару обхаживали местные кладбища и интересовались у скучающих там духов, как те себя чувствуют, и не возникает ли у них навязчивая идея восстать в своём старом теле и пойти в город за новыми мозгами. Случалось, что духи указывали направление, откуда исходит потустороннее волнение, и тогда учитель и ученик оповещали об этом ближайшие селения, а сами начинали готовить душераздирающие кристаллы и раздавать их жителям. Самодельные снаряды от некроманта действовали элементарно — нужно было только расколоть хрупкий камень, чтобы он тут же уничтожил остатки душ всех мертвецов в округе. Радиус действия зависел от величины кристаллов, поэтому на крайний случай в городе хранили большие камни для катапульт. Живые существа поблизости обычно при разрыве снарядов ощущали необыкновенную легкость — «душевный подъём». В редких случаях они несколько секунд видели себя со стороны, вылетев из тела. Тогда окружающие могли посмотреть, как выглядит живая душа, и узнать о ней много нового, не всегда приятного для её обладателя.


Когда удавалось определить, откуда ждать врагов, туда направлялась небольшая группа перехвата во главе с Рихтаром, а его ученик оставался поддерживать город. Верент достаточно быстро осознал свою важность для безопасности всех жителей и реже пытался уйти в вольное путешествие. Когда переносить власть деда Рихтара становилось совсем невмоготу, он тихо смывался к друзьям из «Берлоги» и мог неделями жить в комнате своего названного брата, Рэдгрива Зеленоглаза. Рыжий болтун и обладатель длинного кошачьего хвоста быстро свёл Верента с остальными Медвежатами в гостинице, и они постоянно вместе что-то творили, вытворяли или устраивали народные гуляния для всего города.


Среди друзей Верент получил кличку Ворон. Способность к общению со всеми врановыми проявилась у него рано, когда в детстве на него напали трое хулиганов. Он не успел сбежать, и его били, чтобы он платил деньги за защиту. Когда крики о помощи не помогли, Верент неожиданно для себя начал громко каркать. Нападавшие удивленно уставились на него, подумав, что он сошёл с ума. В тот же момент с соседних деревьев полетели вороны. Птицы с криком пикировали на хулиганов, клевали их и царапали когтями. Когда мальчишки в ужасе убежали, вороны столпились вокруг Верента в ожидании угощения. Он неуверенно каркнул и пошёл к пекарю за хлебом. Стая последовала за ним. Вороны то и дело усаживались ему на плечи, одна помоложе даже попыталась устроиться на голове, но быстро свалилась. Вместе мальчик и птицы прошли по улицам до пекарни, где Верент купил себе и пернатым булочек. Так в городе стало известно, что ученик некроманта ещё и унаследовал от предков-звероморфов редкую способность к общению с птицами.


Вдвоём с названным братом Верент ходил на охоту — Рэдгрив обучал его выслеживать живую дичь, а молодой некромант объяснял Зеленоглазу, как вовремя обнаружить охотившуюся нечисть. Им часто попадались самые различные путники. Одним братья подсказывали, как добраться до реки, других запутывали, отводя подальше от города.


Однажды им повстречался даже бродячий музыкант, Тинвелир, с одного из островов Южного Луча. Его сильно погрызли безумные гончие — одержимые жаждой убийства собаки из городов, по которым когда-то прошлись тёмные лорды. Благодаря своим боевым и лекарским навыкам странник выжил, но яд с псиных клыков успел поразить нервную систему, и музыкант едва мог двигаться. Братья отнесли его к старому некроманту, и тому со временем удалось вывести отраву. Однако с тех пор правой рукой музыкант управлялся всё равно плохо. Он поселился в городе сначала на первое время, а потом остался насовсем. С собой он принёс странную гитару — на вид её вырезали из цельного куска дерева, не позаботившись сделать полый резонирующий корпус. Несмотря на это, инструмент звучал громко и чётко, так что его было слышно на всю городскую площадь. Когда музыкант поворачивал встроенные в корпус кристаллы, гитара начинала то завывать и рычать, как свирепый монстр, то звенеть стеклянными колокольчиками. Тинвелир научил Верента играть на чудесном инструменте и давал ему гитару на концерты, предупреждая только не вынимать и не менять местами кристаллы в корпусе, так как этим парень мог сильно навредить и себе и окружающим. Мастера Южных Лучей использовали всю силу музыки. С помощью своих инструментов они могли как радовать родных и близких чарующими мелодиями, так и убивать врагов. По словам Тинвелира, гитару изготовили из древесины ольхи, растущей на месте, куда упала сирена, которая топила проходившие мимо её острова корабли. Не то, чтобы она делала это нарочно, но крылатая дева всегда считала, что не должна сдерживать свой талант, и искусство требует жертв, да и умирали её слушатели безболезненно, познав напоследок полное блаженство. На её беду, как-то раз мимо острова проплывал корабль с воинами Кайзера Западного Луча. Среди них оказались несколько глухих моряков, переживших взрыв котла на паровом судне. Когда все их соратники застыли с блаженным выражением лиц, заслушавшись идеальной мелодией, и судно пошло на рифы, бывалые морские волки дали залп по певунье, не дав ей даже закончить первую арию. Дальнобойные орудия справились со своей задачей, и сирена кровавым комком перьев рухнула наземь. Потом на месте падения сирены выросла Ольха, и мастера уговорили её поделиться древесиной, чтобы они сделали волшебную гитару. В новом виде певунья прожила уже добрых сто лет и выступала во множестве городов по миру, куда бы никогда не добралась, будучи гордой пернатой девицей. А её способность очаровывать слушателей не раз спасала жизнь музыкантам, когда они попадали в передряги. Узнав всю эту историю, Верент стал относиться к гитаре с ещё большим уважением, и ждал, когда Тинвелир разрешит ему самому изменять положение кристаллов, чтобы познать всю силу инструмента.


В один прекрасный день жители соседней деревни пожаловались учителю Верента на частые появления зомби из окрестных лесов и болот. Трупы людей, животных и звероморфов приходили на окраины деревень, убивали скот, пару раз пытались напасть на жнецов. Их, конечно же, уничтожали, но с каждым разом нечисти становилось все больше, и до жителей, наконец, дошло, что назревает катастрофа. Как обычно это бывало, учитель решил не бегать для спасения очередной проклятой деревни и послал Верента разобраться в ситуации. Молодой некромант собирал по комнате необходимые в такой ситуации предметы: серебряная кольчуга, пара хорошо заточенных кинжалов, несколько душераздирающих кристаллов и хрустальных шаров с заключённым внутри солнечным светом, и (чуть не забыл!) главное оружие некроманта — его собственная голова со всеми находящимися в ней знаниями. Разбивать каменные валуны лбом Верент не умел, хотя кузнец Тетон хотел в шутку научить его такому приему. Попутно некромант мысленно перемывал косточки всем, из-за кого он идёт на это задание:


«Эти сельчане совсем страх потеряли! Нет бы нам сообщить, когда только первый зомби к ним притащился! Так нет, они десяток сами завалят, и только когда мертвяки по деревне сотнями шастать начнут и чуть ли не в постель к местным лезть, вот тогда всех осенит, что от этой напасти как-то надо иначе избавляться. Учитель — тоже хитрый хрыч. Нет бы вместе пойти и решить дело за пять минут, так он меня посылает в гордом одиночестве, с минимальной амуницией и ворохом своих вечных насмешек в придачу. А когда я попытался возразить, этот старый паразит наслал на меня толпу крайне тупых скелетов и трупоедов. Чую, скоро старейшины посадят его на кол за очередной праздник всех мёртвых. Так вот, после третьего десятка упокоенных он заявил, что если я справился с такой оравой, то уничтожить какого-то зомбяцкого лорда для меня ничего не стоит. И так всегда! По пять часов в день учишь новые приёмы, практикуешься в заклятиях, до полусмерти оттачиваешь мастерство начертания пентаграмм, и тут прямо из-под земли появляется этот дед, и использует твою силу против тебя же! Вот так-то…»


К счастью, какое бы у Верента ни было плохое настроение, надолго оно не задерживалось. Ещё немного побурчав по поводу несправедливости всего мира в целом и деда Рихтара в частности, он успокоился, закинул сумку с магическим арсеналом за спину и, запечатав входную дверь руной Страха, отправился по дороге, ведущей к проклятой деревне.


В селении не было ни души. После очередного нашествия мертвецов все оставшиеся жители решили покинуть свои дома. То тут, то там были видны следы поспешного ухода: открытые нараспашку двери сараев и амбаров, брошенная посреди дороги телега со сломанным колесом, рассыпанная по улице посуда и другой скарб. Верента привлёк столб дыма, поднимавшийся от центральной площади. Подойдя к ней, некромант сразу же увидел большую гору углей. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это останки упокоенных зомби, результат последней попытки жителей отстоять деревню перед поражением.


«Что сказать? Глупо, конечно, идти против нечисти с одними вилами и огнём, но в этом есть что-то по-своему героическое, — глядя с кислой миной на дымящиеся остовы зомби, размышлял Верент. — А ситуация действительно интересная. Не похоже на обычное нападение. Всегда после ухода жителей зомби сразу заполняли отвоёванные территории, а тут хоть с лупой ищи, ни одного нет. Странно это всё…»


С этой мыслью он пошёл на поиски нечисти. Спустя полчаса безуспешного хождения по деревне и её окрестностям Верент наткнулся на чёткий след, ведущий в лес. Пойдя по нему, молодой некромант быстро понял, что в этом месте важнее не то, куда направляешься, а то, на чём стоишь. Порой становилось совершенно непонятно, что перед тобой, земля или вода, и, сделав неосторожный шаг, можно было по пояс провалиться в трясину. След оканчивался на островке посреди окружавшей его воды. Зайдя на него, Верент отдышался, проверил снаряжение и даже позволил себе чуть-чуть расслабиться. И тут трясину разорвало! Со всех сторон из воды полезли зомби, их было не меньше сотни, и все они как будто только ждали сигнала для наступления. «А может, действительно ждали», — мелькнула мысль у Верента, пока он вынимал кинжалы из ножен. Первых пятерых он уложил молниеносным броском, затем прыжок, пентаграмма огненного дождя, и ещё двадцать зомби упокоились, напоследок узнав, что такое потоки лавы, прожигающие тело насквозь. С остальными Верент решил не церемониться и просто кинул в самую гущу один хрустальный шар со светом. Хрупкий снаряд звонко разбился о чей-то череп, и по лесу прокатился скорбный вой мёртвых. Раскалившийся внутри хрустального шара солнечный свет наконец высвободился и сжигал всё и вся, до чего мог добраться. Жалкие ослеплённые и изрядно подгоревшие остатки армии зомби Верент закидал заговорёнными метательными дротиками.


Закончив с этим, он осмотрел поляну в поисках чего-нибудь ценного, что могло остаться после врагов. Его взгляд упал на очень неплохого качества меч, торчавший из-под земли. Верент попытался его достать, однако клинок даже не шелохнулся. К возмущению юного борца с нечистью, две следующие попытки привели к такому же результату. Вконец взбеленившись, молодой некромант собрал всю энергию своего тела в руки и рванул меч с силой, которая, по его мнению, могла выдернуть дерево с корнем. Меч поддался, и из-под земли вместе с клинком вынырнул державшийся за лезвие скелет. Внешний вид этого мертвеца был более чем удивителен. Помимо меча при себе у скелета не оказалось никакого оружия, а одет он был в костюм-тройку с котелком. Верент подумывал прихлопнуть неожиданного гостя. Скелет, тем временем не предпринимал никаких попыток напасть, а только деликатно счищал землю со своего наряда. Некромант решил повременить с расправой.


— Кто... — начал было он, но ожидавший этого скелет быстро окончил осмотр своего одеяния и ответил на незаданный вопрос:


— Вероятно, Вы желаете знать кто я, не так ли? Но извините великодушно, за те две сотни или тысячи лет, что я пребываю в сим бренном состоянии, моя память немножко притупилась, точнее её погрызли черви, если Вам интересно. Впрочем, сейчас более важно, кто Вы и зачем Вы здесь. И если Вы соизволите пойти со мной, я смогу ответить на все остальные Ваши вопросы.


— Тогда объясни мне сейчас, что здесь творится, иначе я никуда не пойду.


— Конечно, конечно, осторожность превыше всего. Иначе переход из Вашего состояния в моё был бы очень быстрым, хе-хе, — скелет с усмешкой хрустнул челюстью. Он не использовал рот, чтобы говорить, а посылал мысли напрямую в голову некроманта. При этом ему удавалось весьма убедительно передавать все эмоции посредством движений и сухих щелчков костями. Поправив сползавший с лысого черепа котелок, скелет продолжил. — Итак, слышали ли Вы когда-нибудь о выборах Владыки некромантов?


Верент удивлённо и недоверчиво оглядел собеседника.


— Да, слышал об этом. Если прошлый Владыка умирает или его убивают, что случается намного чаще, элита некромантии устраивает выборы — кровавую бойню среди желающих занять место правителя. Но я думал, что эта традиция сама давно померла и стала мифом.


— Похвально, что Вы настолько хорошо осведомлены, правда, не во всём, — на лишенном кожи и мышц лице скелета неведомым образом появилась насмешливая улыбка. — К счастью для нас, и я почти уверен, для Вас тоже, выборы не изжили себя, а просто стали событием доступным только избранным — элите некромантии. Вы, как внук великого Мунина — магистра некромантии и силы жизни, создавшего способ превращения человека в высшего оборотня — формально являетесь представителем этой самой элиты и имеете право участвовать в выборах. Если Вы ещё сомневаетесь в моих словах, вот мой знак представителя Владыки, уж его подлинность Вы сумеете распознать.


С этими словами он достал из-за пазухи древнее кольцо с начертанной на нём руной бессмертия — бесспорный символ Владыки некромантии. Эту вещь невозможно было украсть или подделать, на ней было проклятие, убивавшее любого рискнувшего. Не найдя больше отговорок, Верент согласился пойти со скелетом. Попутно тот рассказал некроманту о порядке проведения выборов. Оказалось, что это испытание, и оно состоит из трёх частей. Первая часть проверяет быстроту мышления, вторая — силу и навыки, а третья, самая сложная — ум, хитрость и изворотливость. Зайдя в проклятую деревню, Верент принял участие в выборах. Бой с зомби на островке и, как ни странно, разговор с представителем составляли первую часть испытания. Если бы Верент слишком быстро согласился участвовать, не проверив правдивость предложенного, его бы просто уничтожили как недостойного. Вместе с ним эту часть прошло тридцать других некромантов. Верент уже подумал, что выборы какие-то слишком простые, но разговорчивый скелет его быстро разубедил. Сухо рассмеявшись, спутник Верента поведал, что вторая часть заключается в кровавой битве без правил, из которой должен выйти только один живой. Подробности третьей части расскажут победителю предыдущих раундов, но по слухам смерть на втором этапе испытания является одним из лучших исходов.


— Что скажешь про шансы на выживание во второй части, — наугад спросил Верент у своего проводника. — Есть возможность остаться прежним после всего?


— Если мне не изменяет память, в прошлый раз пришлось проводить выборы дважды из-за отсутствия выживших, — наигранно кашлянув, ответил скелет. — Зато теперь на поле испытания лежит достаточно превосходных тел с долгим сроком выдержки. Вам будет легче призывать себе слуг, хе-хе.


— Нечего сказать, обнадёжил, — скривился Верент под шелестящий смех скелета.


Так, неспешно обмениваясь мыслями о предстоящей битве, они подошли к огромному чёрному обелиску, гордо возвышавшемуся над землёй. Вокруг него явственно чувствовалось мощное магическое поле.


— Этот обелиск — граница, — пояснил скелет. — За ним находится ваше новое поле боя. Мечом, который Вы вытащили вместе со мной, можно границу разрубить и пройти дальше, но учтите — портал работает только в одном направлении. Когда Вы попадёте внутрь, граница восстановится. Так мы отрежем пути отступления тем, кто решит сбежать. Правил в битве нет, условие победы одно — остаться в живых должен только один. Удачи.


Сказав это, скелет приподнял котелок на голове, прощаясь, развернулся на каблуках, сделал шаг и исчез под землёй.


— Ну что ж, старик хотел, чтобы я разобрался с зомбяцким лордом, а тут их целая толпа. Придётся поработать внеурочно! — Верент усмехнулся, размахнулся и со всей силы вонзил клинок в обелиск. По камню глухими щелчками пошли трещины, они складывались в человеческую фигуру. Верент увидел перед собой лицо, искаженное от боли, застывшее в немом крике. В ужасе он осознал, что меч теперь торчит из груди каменной девы, прижавшейся всем телом к обелиску. Трещины пошли дальше — красавица забилась в конвульсиях, беззвучно открывая и закрывая рот, с каждым рывком приближаясь к Веренту. Молодой некромант отчаянно пытался вытащить меч, но тот только глубже заходил в камень. Дева вплотную подобралась к Веренту, и застыла, глядя на него слепыми чёрными глазами. Её лицо медленно преобразилось. Маска боли сменилась хищной улыбкой, обольстительная горгулья схватила некроманта за горло, притянула к себе и снова открыла рот. Тонкая струйка дыма подобралась к губам Верента. Он невольно разжал челюсти, и клубящаяся тьма наполнила его.


* * *


«Ох, и динамичные же у нас выборы, прямо дух захватывает… и из тела вырывает!» — с кривой ухмылкой думал Верент, прыгая с ветки на ветку и увёртываясь от вражеских стрел Чумы и облаков Смерти. Второе испытание было в самом разгаре. Все неопытные везунчики, кто прошёл первый этап по счастливой случайности, уже отправились в сырую землю, а оставшиеся веселились от души. Среди деревьев толпами нападали друг на друга зомби, скелеты и трупоеды, реками лилась их гнилая кровь, повсюду валялись, подрагивая в последних судорогах, оторванные руки, ноги или даже головы. В воздухе носились воющие и рвущие всё на своём пути призраки и банши, слышались отдельные слоги заклинаний призыва и проклятий, прерываемые предсмертным криком ещё одного недостаточно осторожного некроманта.



Увернувшись от очередного проклятия, Верент резко развернулся и, начертав в воздухе руну ледяного потока, метнул в ближайшего врага сотню замораживающих стрел. Снаряды настигли цель, обездвиженное тело упало на землю и с хрустом рассыпалось. Легче от этого не стало. Место поверженного сразу же заняли другие, также яростно желающие отправить Верента к праотцам. Но некромант как будто не заметил соперников, вместо этого он жутко забавлялся, натравливая полк только что вызванных им призраков на толпу чьих-то зомби. Озадаченные таким поведением врага оппоненты Верента подошли ближе, чтобы получить больше удовольствия от мучений своей жертвы, и тут с верхушки соседнего дерева на них приземлилось нечто. С угрожающим шелестом раскрылись угольно чёрные крылья, блеснул острый крючковатый клюв, зажглись кровавым багрянцем глаза, кинжальные когти глубоко впились в визжащую добычу. Верент неспешно встал с дерева и спрыгнул к придавленным некромантам.


— Позвольте вас представить. Перед вами Энгер, он — породистый гиппогриф Чистилища и очень приятен в общении, особенно если вы вежливы.



На этой фразе один из придавленных попытался пустить в своего победителя стрелу Смерти, но Верент простым взмахом руки отправил заклинание в неизвестность. Бросив ироничный взгляд на своих жертв, он обтряхнул рукав костюма и кивнул Энгеру. Тот довольно заворчал, прицелился и точным ударом клюва оторвал руку пытавшейся сопротивляться жертве. По всему полю боя пронёсся крик боли. Верент спокойно наблюдал, как его монстр с хрустом поедает оторванную конечность врага. Закончив, Энгер вопросительно посмотрел на хозяина.


— Оставляю их тебе, делай, что хочешь, — Верент хищно посмотрел на поверженных. — Приятного аппетита, господа!


По земле ручьями потекла кровь, гиппогриф в клочья рвал плоть, с жутким треском ломал кости, уже не замечая вой обезумевших от боли некромантов. На зверя не действовали ни заклятия, ни острая сталь — магические стрелы и кинжалы тонули в его теле безвозвратно. Когда кровавое пиршество закончилось, Верент поднял руку, и Энгер взлетел с растерзанных жертв. По воздуху пошла рябь — гиппогриф будто скользил под водой, меняясь на ходу. До Верента он долетел уже в образе обычного чёрного ворона, пусть и достаточно крупного. Некромант позволил Энгеру усесться на плечо и погладил верного помощника.


— Идиоты, — коротко констатировал он, с презрением отворачиваясь от исковерканных тел. — Не знают даже, что гиппогрифов невозможно вызвать за пределами островов Воздуха. Эти птахи слишком тяжелы, чтобы перемещаться по территориям с пониженным содержанием магии Ветра.


— Не вкус на я, — поддержал разговор старый ворон, отзывавшийся на имя Энгер. Он умел передавать свои мысли мальчику, которого вместе с другими птицами когда-то спас от хулиганов. Подопечный его вырос и тоже научился понимать воронью беззвучную речь, хотя идеи и доходили до него в дробленом виде. Энгер подбирал короткие слова, складывая из них более длинные, отчего даже его мысли походили на карканье.


— Угу, сам же говорил, что они — всего лишь дым, — недовольно проворчал, быстро распаляясь, Верент. — Эти проклятые горгульи вырвали наши души из тел и отправили сражаться на мысленную арену! Испытание силы, как же! Мы сражаемся только силой нашего разума. Победить сможет лишь тот, кто убедит остальных в своём могуществе.


— Об манить всех, у мрут, — высказался проще Энгер, вычищая чёрные перья клювом.


Верент угрюмо кивнул в ответ. Когда он только попал на арену, инстинктивно откашливаясь от дыма, наполнившего лёгкие, его тут же окружили другие некроманты. Ни у кого не хватило голоса произнести первое заклятие, только Верент глухо каркнул, призывая птиц отвлечь противников. На окутанной дымом арене его никто не услышал, зато в другом глубоком лесу Энгер уловил мысленный крик о помощи и полетел посмотреть, во что опять вляпался его великовозрастный птенец. Добравшись до обелиска, он увидел, что обмякшее тело Верента держит за шею каменная статуя, а между ними струится чёрный дым. Энгер постучал клювом по голове некроманта, оцарапал когтями ухо, но не добился видимой реакции — парень только беспокойно дышал тёмным смогом и что-то тихо шептал. Тут из леса донёсся приглушенный вскрик. Старый ворон полетел на звук и увидел ещё один обелиск, тоже со статуей и пленником. Человек, не открывая глаз, дергался в руках горгульи, бормотал отрывки заклятий и вскрикивал. Видимо, битва шла не в его пользу. После каждого вскрика статуя то сжимала шею пленника крепче, то слегка отпускала. Вдруг некромант издал протяжный вой и совсем обмяк. Идущая к его рту струйка дыма иссякла. Чёрная горгулья тут же ожила, подняла пленника за шею в воздух и сомкнула каменные пальцы. Человек даже не сопротивлялся, одурманенное тело лишь пару раз инстинктивно дрогнуло и перестало дышать. Выполнив свою работу, каменная дева обняла бывшего пленника и увлекла вместе с собой в обелиск. По чёрным трещинам, сухо потрескивая, побежали искры цвета сирени, а в воздухе разлился аромат неба после грозы. Подул ветер, и на обелиске появилась живая девушка, необычайно похожая на исчезнувшую в камне статую. Её одежда отдаленно напоминала наряд почившего пленника. Дева, улыбаясь, сидела на верхушке обелиска и с удовольствием курила длинную трубку, от которой исходил чёрный дым.


Энгер же вернулся к телу Верента и уселся на руку статуи. Птенца нужно было спасать, пока ему не свернули шею. Старый ворон поворчал и тоже вдохнул поглубже сладко пахнущий дым. Оказавшись на арене, он нашёл Верента и рассказал, как мог, об увиденном. Дурман статуй явно не был предназначен для птиц, поэтому Энгер помнил всё достаточно отчётливо. Верент понял, что окружающее его реально ровно настолько, насколько он сам в это верит, и повернул ход боя в свою пользу. Некромант призывал самые яркие воспоминания и обрушивал их на врагов. Гиппогрифа для нового образа Энгера он взял с рисунка Тинвелира, который умел в красках изобразить животных Южных Лучей. Впрочем, даже в своих фантазиях стоило быть осторожным. Прыгая с ветки на ветку в лесу, кишащем зомби и призраками, Верент до боли детально продумывал проклятия и слуг, чтобы не вызвать подозрений у противников. Он стал неуязвим для любых атак, но, чтобы выбраться с арены, ему нужно было убить всех врагов так, чтобы они поверили в свою гибель.


Верент пробирался вперёд к центру арены. Там стоял один обелиск, на котором были вырезаны имена всех сражающихся. Как только кого-нибудь убивали, его имя окрашивалось алым. Над списком блестел большой круг. Выбитая в центре точка обозначала сам обелиск, а синие искры вокруг показывали расположение всех противников на арене. Так можно было определить, сколько врагов осталось, и где они находятся. Подобравшись к обелиску, Верент заметил, что там уже кто-то есть. Незнакомцу на вид было чуть больше двадцати, серебристо-белые волосы развевались на ветру, на тонких губах играла насмешливая полуулыбка. Одет он был классически во все чёрное, на плаще виднелся белый знак клана — пентаграмма с черепом внутри. Верент ощутил гадкое предчувствие ловушки. Слишком чистый, лощеный и стильный некромант стоял перед ним — будто сошёл со старого портрета. Такие обычно не на болотах ордами нечисти воюют, а в роскошных замках ведут светские беседы с призраками миллиардеров и их богатыми дочерями.


— Нас оба манит, не у бьет, игра ест, — загадочно высказался Энгер. Старый ворон бесшумно слетел с плеча некроманта и упрыгал в кусты.


Верент пожал плечами и на пробу бросил в неприятеля Дыхание Мора. С лёгкостью увернувшись, тот ухмыльнулся и послал Веренту мысленный призыв: «Выходи, внук Мунина, нас осталось только двое, и я вызываю тебя на справедливую дуэль». Для подтверждения своих слов он порезал себе палец кинжалом и кровью подписал имя на обелиске — «Лорд Хугин». Верент внезапно вспомнил то, чего не знал — право дуэли принадлежит только двум оставшимся претендентам. Когда один из них подписывает своё имя на камне, то другой, хочет он этого или нет, вскоре телепортируется к обелиску.


Решив не ждать, пока его силой кинут к врагу, Верент вышел из укрытия. Недрогнувшим шагом он приблизился к обелиску, подписал своё имя и встал напротив оппонента. Вокруг них появился круг зелёного пламени, образуя вторую арену — достаточно места для битвы, но невозможно ни сбежать, ни укрыться от атак. Как только зажегся огонь, Верент ринулся в бой. Сообразив, что атаки на расстоянии против врага бесполезны, он произнес заклятие Бездны — теперь ему нужно было только дотронуться ладонями до врага, чтобы вырвать его душу и превратить в зомби. Молодой некромант молниеносно кинулся на соперника. Легким движением рук Хугин ухватил Верента за запястья и совершенно не магическим, но очень физическим ударом ноги по животу отправил оппонента отдыхать на край арены.


— В этом все вы — современная молодёжь, — с усмешкой кинул он Веренту. — Сразу же используете самые мощные заклинания, толком не разобравшись в ситуации. Вам бы только взрывов да дыма побольше, не доросли ещё до настоящего искусства некромантии.


Верент, покачиваясь, поднялся на ноги. Простого удара ногой он точно не ожидал и не успел подготовиться. Теперь ему было нереально больно, сколько бы он ни убеждал себя в обратном. Однако расслабляться не было времени. Быстро начертав в воздухе объединённые в круг руны пяти элементов, он произнёс слог Уничтожения и подтвердил проклятие руной Тьмы. Из круга элементов вырвался гигантский столб чёрного пламени, точно направленный на Хугина. От такого нельзя было увернуться. Противник Верента исчез под шквалом огня. Через три секунды пламя иссякло, но Верент уже летел на врага с мечом в руках. Он широко размахнулся и ударил в абсолютной уверенности, что эта атака должна убить противника. По арене разнесся металлический звон, будто кто-то уронил пушечное ядро на наковальню. Верент замер в изумлении. Перед ним гордо стоял ничуть не пострадавший Хугин, на его плече лежала гигантских размеров коса с тускло светящимся лезвием. Её древком он и отразил удар меча. Довольно улыбаясь, Хугин обратился к Веренту:


— Должен признать, последняя атака была очень даже ничего. Я почти поверил, что она убьёт меня, — продолжая приторно улыбаться, он кинул взгляд на тонкий след от меча, портящий идеальный вид косы, и царапина тут же затянулась. — Давай же проверим, как ты владеешь клинком, мой дорогой враг!


Хугин невидимым движением переложил косу в обе руки и ударил, показывая, что готов к бою. Верент успел отпрыгнуть назад, и соперники начали осторожно кружить по полю битвы. Молодой некромант не знал, с какой стороны лучше подобраться к врагу, а Хугин, небрежно помахивая косой, наблюдал за его потугами. Наконец Верент решился. Резко прыгнув вперёд, он нанёс прямой удар. Моментально вскинув косу, Хугин отбил атаку. Но Верент уже исчез и возник с другой стороны. Удары посыпались дождём. Лезвие меча появлялось сверкающими полумесяцами и пропадало из виду. Фигура Верента стала не более чем игрой теней в свете зелёного пламени. Хугин танцующими движениями косы блокировал все удары и даже не пытался атаковать. Он только одобрительно смеялся, когда противнику удавалось кончиком меча дотронуться до его одежды, и полностью наслаждался происходящим. Вдруг, попутно отразив очередную атаку Верента, Хугин нанёс сокрушительный удар тупым концом косы. Ожидавший этого молодой некромант отпрыгнул к краю поля и, чудом не врезавшись в стену зелёного пламени, приземлился на груду камней. Сверху на него уже летело лезвие косы. Хугин пронзил соперника насквозь одним ударом и поднял истекающее кровью тело в воздух, будто порванный флаг. Голова жертвы качнулась и повернулась к победителю. С лезвия косы уныло смотрел пустыми глазницами заляпанный грязью и несомненно мёртвый зомби. В тот же момент сердце Хугина пронзил меч. Белый знак клана быстро побагровел, а невидимый клинок продолжил с мокрым звуком вонзаться в плоть с разных сторон, не давая некроманту и шанса пошевелиться. Хугин сжал пальцами косу, и его рука тут же рассталась с телом. Будто не чувствуя боли, он задумчиво посмотрел, как оружие, не долетев до земли, разлетелось на три части под ударами меча. На лице Хугина появилась широкая улыбка, а затем белая голова некроманта упала с плеч и, долетев до земли, взорвалась всепоглощающим огнём. Пару секунд вся арена полыхала, тела на земле с весёлым треском обуглились и рассыпались в пепел. Когда же бушующее пламя погасло, витающее в воздухе облако дыма начало сжиматься, скручиваться и, наконец, сложилось в фигуру Верента. Он стоял, держа обеими руками меч и дико озираясь по сторонам. Молодому некроманту удалось на краткое время стать одним целым с ареной и победить врага, но его сознание чуть не превратилось в очередного призрака этого потустороннего мира. Верент боялся пошевелиться, ощущая, что может снова рассыпаться в нематериальную дымку. Вокруг горели зелёным пламенем границы арены, сухой шелест огня теперь казался настолько громким, что закладывал уши. Верент внезапно понял, что идущий отовсюду гул складывается в слова:


— Наивный же пошёл ныне народ! Не думай, что можешь убить некроманта, только отрубив ему голову! — насмешливо шептал из огня голос Хугина. — Но должен признать, сила в тебе есть. Далеко не каждому удавалось разрушить какое-либо моё оружие. А уж одну из кос… нет, ты единственный кто осмелился это сделать. Поздравляю с победой во втором испытании!


Верент почувствовал порыв ветра. Когда он обернулся, имя Хугина на обелиске перечеркнула полоса крови.


«Исчез. Как ему это удалось, не понимаю», — не успел молодой некромант как следует удивиться, как до него донеслась удаляющаяся, но все ещё слышимая мысль: «Опыт, внук Мунина, опыт. Всему можно научиться, особенно если в запасе есть целая жизнь. Будь готов к следующему испытанию, не разочаруй меня!»


Пламя, окружавшее поле боя, погасло. Верент моргнул и обнаружил, что снова стоит напротив обелиска, из которого вылезала горгулья. Сидевший у неё на руке старый ворон Энгер чихнул дымом, кивнул своему дважды спасённому подопечному и без лишних слов улетел в лес. Верент проводил его взглядом и снова посмотрел на статую. Теперь каменная дева лишь неподвижно держала в ладонях меч, протягивая его некроманту. Верент не без опаски принял клинок из обсидиановых рук, и тут же из-под земли появился уже знакомый скелет в костюме.


— Примите мои скромные поздравления, это было блестяще! — мертвец отвесил лёгкий поклон и похлопал в ладоши. Звук отдаленно напоминал игру на деревянных ложках. Верент устало подумал, какой популярностью бы пользовался оркестр костяных музыкантов. Не подозревая об измышлениях некроманта-музыканта, скелет продолжал. — Я не сомневался в Вас с самого начала. Все, кто не участвовал в испытании, с большим интересом следили за боем. Вы теперь пользуетесь большим уважением среди верховных некромантов. А как Вашей особой заинтересовались молодые дамы высшего общества! Но в этом Вам лучше убедиться самим. Последнее испытание будет только через три дня, а завтра организуют праздник в Вашу честь. Вижу, Вы устали. Я провожу Вас в замок.


— Куда? — только и смог вымолвить Верент.


— В замок Вашей семьи. Он долго пустовал со времени исчезновения Вашего деда, но теперь его брат, Гарт, поддерживает имение в должном виде. Пойдёмте со мной и увидите всё сами.


Скелет провёл обессилевшего Верента сквозь чащу на очередную поляну и зачем-то остановился около растущего прямо посередине дуба. Мертвец явно нервничал, беспрестанно поправляя костюм и не решаясь подойти к поросшему мхом дереву. Молодой некромант непонимающе уставился на своего проводника. Тот, с видимой опаской, достал из-за пазухи кольцо, прикоснулся им к дубу и тут же отошёл на несколько шагов. Кора на стволе дерева задвигалась с приятным звуком падающих и раскалывающихся орехов, складываясь в суровую физиономию, изборожденную трещинами. Дуб шумно и хищно втянул воздух ноздрями-дуплами. Его пустые деревянные глаза не видели, но он явно ощущал, где именно стоят гости, и угрожающе начал тянуться к ним корнями и ветвями. Скелет ещё дальше отошёл от дуба.


— Это дерево охраняет вход в замок, — пояснил дрожащий мертвец, заметив вопросительный взгляд Верента. — Ваши предки всегда обустраивали жилище крайне осторожно и действовали предусмотрительно, как и престало высшим оборотням.


— Да, многие пытались уничтожить наш род, но как говорил дед: «Есть враги — есть пища». Насколько мне рассказывали родители, он не скрывал своё происхождение и был одним из первых, кто возглавил войну против крестового похода людей на нечисть, — усмехнулся Верент, но тут же задумчиво взглянул на хищное дерево. — Я думал, что родители вместе со мной — единственные, кто остались из его рода.


— Действительно, прошло немало лет с тех пор как Великий Мунин и его брат исчезли, и никто их не видел в Северных землях, — кивнул скелет, кажется, радуясь, что Верент не спешит подходить к дереву. — Однако недавно Гарт вернулся с Южных лучей и снова поселился в замке, куда можно попасть, только пройдя сквозь это дерево!


На этой фразе скелета дуб ухитрился подобраться к нему корнем, обвил костяную ногу и потащил к себе. У основания дерева с утробным рёвом разверзся огромный усеянный шипастыми зубами рот. Скелет потерял шляпу и беспомощно волочился по земле, впиваясь фалангами пальцев в землю и оставляя глубокие борозды. Верент выхватил меч и кинулся отрубить корень, но дуб почувствовал опасность, одним точным рывком закинул мертвеца в шипастый рот и с видимым удовольствием захрустел костями. Скелет забыл про манеры и разразился потоком брани:


— Отпусти меня, живоглот трухлявый, тварь деревянная, полено тупое, коряга старая, дубина хищная, пень зубастый!


Дуб дунул, плюнул и выбросил в руки удивленного Верента пожеванный череп.


— Я тебе это ещё припомню, сорняк бескультурный! — гневно защёлкал челюстями оставшийся ни с чем мертвец. Дуб самодовольно заворчал и с густым скрипом продолжил перемалывать кости деревянными зубами. Череп оскорблённо подпрыгнул и обернулся лицом к Веренту. — Никакого уважения! А чтобы попасть в замок, Вам нужно добровольно пойти прямо в пасть этого лесного монстра. Представителя рода Мунина он пережевать не должен. А с остальными развлекается, как хочет! — в ответ на последнюю фразу дуб метко плюнул в череп позвонок. Мертвец счёл ниже своего достоинства отвечать на это оскорбление и снова обратился к Веренту. — Положите мой череп на землю и идите вперёд, не сомневаясь в своём праве пройти. Сейчас этому чудовищу надоест жевать мои останки, он их выплюнет и освободит проход, если можно так выразиться.


Верент серьезно кивнул, осторожно опустил череп на камень подальше от дуба, закрепил меч на поясе и пошёл к дереву. К собственному удивлению молодой некромант совсем не боялся хищного растения перед собой. Он очень устал после боя, и его дико бесило, что нужно разбираться с какими-то зубастыми деревьями, чтобы наконец отдохнуть. Сейчас полетят щепки. Верент сжал кулаки и пошел на врага. Дуб почуял его приближение, шумно втянул воздух и с оглушительным рёвом обдал некроманта душем из костей, не особенно целясь. Верент остановился, упёршись ногами в землю, откинул рукой летящую на него тазобедренную кость, глубоко вдохнул и сам зарычал — дико, по-звериному оскалив белые зубы, наклонившись вперёд и сверкая глазами исподлобья. После этого он подошёл к дубу, ухватил его пасть за пару больших зубов и рванул вверх. Дерево, удивлённо скрипнув, открыло рот шире, и Верент вошёл в шипастую темноту. Зубы дуба сухо скользнули по одежде и открытой коже, оставляя царапины, но отступили. Ноздри заполнил густой запах коры и листьев, впереди раздавался лёгкий древесный шорох, и Верент пошёл на звук.


Темнота с шелестом расступилась, Верент вышел из дуба, и перед ним предстал замок. Родовое имение оборотней возвышалось бурой громадой на вершине холма, поросшего лиственными деревьями. Замок сложили давным-давно из толстых мореных брёвен. После бесчисленных дождей и снегов древесные стены потемнели и выглядели крепче камня. Верент услышал протяжный зевок и обернулся — вторая физиономия на обратной стороне дуба пожевала челюстями и незаметно превратилась в простую кору. Верент увидел, что замок окружен высокой крепостной стеной из дерева и камня. Дуб служил своеобразными хищными воротами. Теперь, находясь на территории замка, Верент мог разглядеть, что дерево с двух сторон плотно охватывала каменная кладка. Само имение предков Верента представляло собой многоуровневое строение с пристройками. Судя по виду, как только требовалось расширить замок, владельцы добавляли новое крыло и накрывали его треугольной крышей. К имению вела мощеная тропа через большой сад с фруктовыми деревьями, скамейками и столами. Ворота замка были распахнуты, и Верент осторожно прошел во внутренний двор. Там располагалась удобная арена с тиром, множеством препятствий, манекенами и образцами ловушек для тренировок и обучения бою. Оценив разнообразие учебного арсенала, молодой некромант пришел к выводу, что владельцы замка начинали передавать своим сыновьям и дочерям основы самообороны и нападения чуть ли не с самого рождения детей.


От арены отходила маленькая тропка, по которой Верент пришёл к благоустроенному горячему источнику. Вокруг берега росли вишневые деревья, красные лепестки цветов тихо отрывались от ветвей и, мягко скользя в воздухе, ложились на водную гладь. Чуть слышно шелестела трава, стрекотали цикады. Вдруг из воды спиной к Веренту вынырнула девушка. Тёмные волосы струились волной до пояса, изящные загорелые руки обмывали точёный стан, крепкие бедра привлекательно показывались из горячих облаков пара. Верент стоял, боясь пошевелиться и разрушить очарование раскрывшейся перед ним сцены. Тем временем девушка продолжила купание. Легким движением ополоснула лицо, мимолётными касаниями рук прошлась по плечам, начала нежно массировать грудь. От осторожной ласки соски сразу набухли, как будто пытаясь получить больше наслаждения. Вертя один сосок между пальцами, девушка опустила другую руку к бёдрам. Пару раз она провела рукой по пухлым ягодицам и принялась их гладить. На каждое движение тело отзывалось лёгкой дрожью, заставляя хозяйку снова и снова проводить ладонью по мокрой коже. Прекрасная незнакомка закрыла глаза, чтобы полностью отдаться волнам наслаждения, окатившим её. Рука медленно перешла к лобку. Но, остановившись на полпути, развернулась и резко окатила водопадом брызг остолбеневшего от увиденного Верента. Он сделал шаг назад, и его тут же крепко связало ветвями и корнями стоявшее позади дерево. Девушка, весело рассмеявшись, вильнула бёдрами и подплыла поближе.


— Вот вы и попались! Не подглядывайте за купающимися девушками, у них есть свои чары! — пожурила незнакомка Верента, совершенно не стесняясь своей наготы. Голос у девушки оказался звонкий, а в интонациях постоянно проскальзывала добрая насмешка над всем и вся. — Вы, наверное, победитель второго испытания? Очень рада с вами познакомиться! Если честно, то ожидала, что опять победит какой-нибудь старик. А тут оказался совсем молодой птенец из рода господина Гарта! Странно? Ещё как! Вот и решила проверить сама. Вдруг ваш внешний облик только личина, а за ней прячется ещё один древний скелет? И доказала! До-ка-за-ла!!! Вы покраснели и смутились, как может краснеть только настоящий юноша! Даже самая хорошая личина не сможет повторить того выражения лица, которое было у вас, когда вы меня увидели!


— Примите мои поздравления, хитро придумали! Старики бы никогда не попались в такую ловушку для «птенца», — хмыкнул Верент, скрывая смущение. Он незаметно поворочался в оплетающих его ветвях. Дерево держало крепко. Придется действовать очень осторожно. Верент не знал, что ожидать от собеседницы, которая, казалось, видела его насквозь, а от её внешнего вида и манеры двигаться на ум приходили мысли, никак не способствующие освобождению из западни.


— Верно! — легко ответила девушка, продолжая нежиться в горячей воде. — Они бы никогда не дошли до горячего источника. Замок стоит на уникальном месте — здесь особенно мощно проявились силы Земли. Одних бы съел дуб, с другими бы пошалили фруктовые деревья — вы не представляете, насколько смертельной может стать яблоня, если её разозлить. В орешник им вообще лучше не соваться — у фундука своеобразное чувство юмора. С оставшимися гостями разобрались бы манекены с арены и наши домашние любимцы. До этого источника ещё не доходил никто из некромантов. Вы же пришли сюда, ничего не заметив. Значит, мне нужно быть предельно осторожной! Для начала разоружим вас!


С этими словами она взмахнула рукой, и указала пальцем на Верента. Дерево быстро и умело начало стаскивать с него оружие и одежду. Сначала он пытался сопротивляться, но после нескольких неудачных попыток освободить руки или ноги бросил эту затею и позволил оголить себя почти целиком. Когда дерево решило лишить его и трусов, Верент задергался, как грешник на пылающем столбе. На секунду ему показалось, что он спасен — корни отпустили ноги. В следующий же момент ветви подкинули его вверх за руки, и Верент голышом приземлился прямо в горячий источник. Трусы некроманта остались висеть флагом в цепкой ветви вишневого дерева.


— Вот теперь общаться будет гораздо удобнее! — прокомментировала произошедшее незнакомка, расслабленно опершись спиной о большой камень в источнике. — Вы ниоткуда не сможете достать опасное оружие без моего ведома, а на использование заклинания просто не хватит времени — планктон в этом источнике может быстро счистить не только грязь с тела, но и мясо с костей, напитавшись магией. Так что отдыхайте и расслабляйтесь, но не шалите! — девушка подмигнула Веренту, вырисовывая пальцем узор на камне — ноготь оставлял видимую бороздку в твердой поверхности. Несмотря на всю необычность ситуации, горячая вода успокоила нервы, и Верент решился задать вопрос:


— Раз уж вы обо мне так, кхм, хорошо осведомлены, могу я узнать ваше имя?


— Какой учтивый! — весело рассмеялась девушка, — И это при том, что мы сидим в одном бассейне голышом! Ну ладно, меня зовут Ника. Я дочь Ишвара, одного из величайших оборотней нашей страны. Но он сгинул после очередного разделения территорий на Южных островах. Брат вашего деда, господин Гарт, участвовал в этом сражении, и, узнав, что мои родители мертвы, сразу же удочерил меня. Теперь живу здесь. В замке очень уютно и красиво, правда, немного одиноко. Господин большую часть времени отсутствует, а со слугами не сильно поболтаешь. Но теперь появился ты, и я точно знаю, у нас будет, чем заняться! — Ника шаловливо подмигнула Веренту, и он увидел опасный блеск в её глазах.


Со стороны выхода из горячего источника раздался звучный голос.


— Не успел наш герой прийти, а уже в бассейне?! Отвечай, вертихвостка, вижу, твоих рук дело! Так можно и до теплового удара гостя довести! А ну марш в свою комнату! О твоём поведении поговорим попозже.


— Господин пожаловал! — с улыбкой фыркнула Ника и ловко выскользнула из источника. Обернувшись в халат, она убежала от незаметно подошедшего Гарта, впрочем, успев на повороте показать тому язык и ещё раз подмигнуть Веренту. Брат Мунина выглядел лет на сорок, не больше. Черные волосы доходили до плеч, худое лицо избороздили морщины и шрамы, рот обрамляли роскошные усы, глаза хитро смотрели на Верента. Одет он был в чёрную рубаху со шнуровкой на вороте, тёмные кожаные штаны, охотничьи сапоги и побитый жизнью коричневый плащ. Гарт явно любил надежные удобные вещи, которые выдержат любые походы. Подождав, пока Верент оденется, он пригласил гостя следовать за собой. Они пришли в просторный кабинет. У окна стоял широкий дубовый стол, вокруг него несколько кресел, отделанных шкурами животных, на полу лежали ковры, в камине, тихо потрескивая, горел огонь, на стенах виднелись в тенях разнообразные карты и картины. Гарт уселся за стол и жестом предложил Веренту место напротив себя.


— Ещё раз поздравляю тебя с победой во втором испытании. Действительно, очень не многие проходили его с настолько минимальными потерями как ты. Что тут скажешь — талант, причём талант редкий. Он перешёл к тебе от деда, тот тоже ввязывался во всевозможные отчаянные авантюры, зачастую ходил по краю между возможным и невозможным, а изредка и переступал его, но всегда выбирался сухим из воды. Как ему это удавалось, и зачем мой брат это делал — никто не может дать точный ответ. Может, ты предложишь свою мысль?


— Думаю, это всё из-за жажды новых знаний и ощущений, господин Гарт.


— Незатейливо, но очень похоже на правду, — хмыкнул брат Мунина. — И хватит называть меня «господин». Все эти пышные людские титулы, много шарма, уважения, статуса, но толку никакого. Если назовёшь чашку кубком, лучше она от этого не станет. Так что, зови меня просто Гарт. Кстати говоря, как тебе понравилась моя приёмная дочь?


— Очень… симпатичная девушка — чуть покраснев от недавних событий, пробормотал Верент.


— Хе-хе, вижу, до сих пор не можешь отойти от увиденного. Но не думай о ней как о какой-нибудь распутнице, всё дело в том, что она оборотень. А в их быту стыд — понятие относительное. Например, у них есть традиция купания всей стаей независимо от пола, а когда наступает летняя жара, в своём селении они ходят голышом, абсолютно не стесняясь друг друга. Но процесс перевоплощения считается занятием сугубо личным. Любой оборотень по возможности сначала ищет укромное место, где можно спрятаться, а уж потом позволяет себе обратиться. У каждого народа свои особенности. Но думаю, ты легко приспособишься к поведению Ники. Тем более, большинство из её привычек всего лишь позволяют тебе чаще видеть мою дочь во все красе. И, если ты меня понимаешь, будь с ней поласковее в полнолуние. Ника — высший оборотень, но она ещё слишком молода, чтобы полностью себя контролировать.


Их беседа затянулась до утра. Гарт вспомнил несколько приключений, в которых он участвовал вместе с Мунином, шутливо ругал брата за его неуёмный азарт и вспыльчивость, нередко кидавшие их в очередные передряги, показывал на карте, куда их заносило по воле судьбы. Оказалось, что он подробно знает географию чуть ли не половины всего мира, хорошо разбирается в особенностях быта, деловой и личной жизни обитающих там народов. Гарт в красках описывал флору и фауну, которые оставили много воспоминаний и различных следов на его теле, ещё раз подтвердив, что внимательность излишней не бывает. К утру он позволил Нике отвести уже клевавшего носом Верента в подготовленную к его приходу комнату.


Проснулся молодой некромант только к полудню да и то благодаря тому, что нечто назойливо щекотало ему нос. Открыв глаза, он осмотрелся и чуть не упал с кровати. Рядом с ним, завернувшись в одеяло и тихо посапывая, спала Ника. Её волосы разметались по подушке и были причиной раннего пробуждения Верента. В спешке он проанализировал в воспоминаниях события последнего дня в поисках причин, приведших к такому результату. Молодой некромант боялся предположить, какова будет реакция Гарта, если окажется, что его приёмная, но все-таки дочь переспала с его же внуком. Чаша терпения хозяина замка может дать трещину, которая обернётся тяжкими телесными повреждениями незадачливому некроманту. К счастью, Верент не нашёл в своей памяти ничего такого, но смутное сомнение все ещё не покидало его. Решив для выяснения обстоятельств подождать пробуждения Ники, он осторожно встал и прошёлся по комнате. Как и все помещения в замке она отличалась красотой и жизнеутверждающим видом. На полу лежал большой ковёр с затейливым восточным рисунком, ворс был настолько густым, что почти доходил до щиколоток, на стенах висели картины с изображениями различных пейзажей. Виды на море, роскошные дворцы, заснеженные вершины гор, на которые не ступала нога человека, равнины со скачущими по ним табунами лошадей, золотистые барханы пустынь, хранящие в себе тайны пропавших по их вине народов, — казалось, что авторы этих полотен уже побывали везде, где только можно представить. Посередине комнаты стоял светло-ореховый столик с двумя стульями, в дальнем углу примостился небольшой шкаф для одежды. Заглянув в него, Верент обнаружил удобные чёрные штаны, подходящие как для простого хождения по дому, так и для боевых тренировок. Там же обнаружилась свободная хлопковая рубашка того же цвета без воротника и с изображением двух золотых драконов на спине. Верент переоделся и в задумчивости сел у окна. Его донимали мысли. Каким же будет последнее испытание? Что случится после его окончания? В чем состоят обязанности Владыки некромантов? И, наконец, готов ли он к такой участи? Но как следует обдумать это всё ему не дали. Со стороны кровати раздался голос.


— А тебе идёт.


Верент обернулся. Ника, наконец, проснулась и, перевернувшись на бок, наблюдала за ним.


— Кажется, с размером не ошиблась. Как только мы узнали, что ты победил, я сразу начала выбирать тебе гардероб. Нельзя же герою всегда ходить в одном и том же. Это может подорвать его статус, — хитро улыбнувшись, Ника довольно потянулась. Лёгкое одеяло сползло до пояса. Верент заранее подготовил себя и теперь почти не удивился, увидев, что девушка полностью голая.


— Извини, но почему ты здесь? — понимая всю глупость ситуации, спросил он.


— А что тебе это не понравилось? — лукаво ответила вопросом на вопрос темноволосая искусительница.


Поперхнувшись от такого ответа, Верент только и смог выдавить.


— Это?


Видимо добившись нужной реакции, Ника прыснула со смеху! Верент некоторое время стоял в полном непонимании происходящего, но постепенно до парня дошло, что его просто-напросто обдурили. Напустив на себя грозный вид, он медленно пошёл к кровати. Ничего не подозревающая Ника, посмотрев на него, ещё пуще развеселилась.


— Ой, ну зачем же всё воспринимать так близко к сердцу. Да и что бы из-за этого изменилось, думаю, Гарт с радостью бы дал своё согласие. Не надо на меня так смотреть, я стесняюсь. Зачем тебе эта подушка?! Ай, ой, спасите люди добрые!!! Убивают!!! Да получи же за это пуфиком по лбу!!! Что, не нравится?! Так вот ещё одеяло в зубы!!! А для особо дерзких сегодня спецпредложение — удар головой об матрац!


Обоюдное обстреливание друг друга подушками приняло формы небольшой баталии. В ореоле из летящих перьев соперники кидали крупные и не очень снаряды, распевали победные гимны, клялись в вечной вражде, били чем под руку попадётся, да и просто физиономией по кровати, воодушевлённо объявляли себя царями горы, когда умудрялись залезть на противника, и пеленали того в одеяло, чтоб не фыркал. Наконец, после окончания двенадцатой официально объявленной войны и ещё вороха мелких стычек, противостоящие стороны без сил повалились на изрядно помятую кровать.


— Итак, предлагаю заключить временное перемирие! — парламентёры гордо пожали друг другу руки.


— Но ты мне так и не ответила на вопрос.


Ника, почему-то, смутилась.


— Извини, просто по ночам в замке бывает очень холодно. Мне не привыкать, я оборотень, но ты мог замерзнуть. Вот и решила немного тебя погреть. Ты не сердишься?


Вместо ответа Верент мягко улыбнулся. Тут в дверь кто-то постучал.


— Войдите, — сразу ответила Ника, не дав Веренту и возможности протестовать.


Посередине комнаты прямо из воздуха материализовалась молодая светловолосая девушка, одетая в форму служанки.


— Ви, ты специально показываешь гостю свои возможности или просто забыла про дверь? — поинтересовалась Ника.


— Прошу меня извинить, — потупилась служанка, — Я ещё не совсем привыкла к новому телу. Этого больше не повторится. Господин Гарт велел передать, что обед готов, и если вы на него не явитесь, то он собственноручно вытащит вас из постели и посадит за стол в том виде, в каком вы сейчас.


Похоже, подобные угрозы не были для Ники в новинку, но из уважения к владельцу замка она принялась спешно собираться.


— Передай господину, что мы будем вовремя.


После того, как служанка исчезла, девушка подошла к одёжному шкафу, зачем-то назвала месторасположение своей комнаты и открыла дверцу. Верент точно знал, что раньше там было пусто, но теперь шкаф просто ломился от всевозможной женской одежды.


— Откуда все это?


— Интересно, правда? Ваш дедушка отличался большой изобретательностью. Он и додумался соединить все шкафы в замке в одну сеть измерений. Очень удобно, особенно когда надо что-нибудь достать из дальней комнаты.


Выбрав из вороха одежды шелковую тунику, больше подчёркивающую, чем закрывающую её прелести, Ника схватила за руку Верента, и они побежали в обеденный зал. Там их уже поджидал восседающий во главе стола Гарт. К слову сказать, стол был на тридцать персон, поэтому его накрыли едва ли на четверть длины. Привычным жестом Гарт пригласил молодёжь присоединиться к завтраку. Оказалось, что владелец замка придерживался строгих взглядов на пищу, так что на первое была овсянка (Ника не преминула немного побурчать по поводу), а на второе — яичница с беконом и зеленью. Попробовав первый кусочек, Верент кинул взгляд на Нику и обнаружил, что тарелка девушки уже идеально чиста, а её хозяйка смотрит на его порцию поистине звериным взглядом. Под таким воздействием молодой некромант совсем смутился и собирался поделиться своим блюдом, но тут Гарт кинул осуждающий взгляд на юную хищницу, и та, пристыженно опустив глаза, принялась сосредоточенно тыкать вилкой листик салата в ожидании десерта. В такой благодушной атмосфере прошёл весь завтрак, и уже за чаем Гарт решил поговорить о делах.


— Как вы все знаете, вечером нынешнего дня будет организован праздник в честь нашего победителя. Вы можете спросить, почему это произойдёт именно сегодня. Ответ очень прост. Процент выживаемости в третьем испытании до безобразия низок, и, чтобы не терять очередную возможность выпить и погулять от души, высшие лорды решили проводить это мероприятие после второго испытания. Так сказать, напутствие перед неизбежным. Как можно понять, на праздник явятся все мастера темных искусств, начиная от низшей нежити и заканчивая черными драконами. Будет бурное застолье и попойка, а уж потом начнётся светопреставление. Каждый из присутствующих должен будет доказать свою способность верно служить будущему повелителю. После прошлого представления замок лорда Карна взял привычку прогуливаться по окрестностям, весь лес в округе заселили белые барабашки, а в небе часто можно наблюдать за охотящимися на ворон ёлками. Остальные последствия вроде бы смогли нейтрализовать, но изредка что-то новое все-таки возникает. Как бы то ни было, этот вечер — отличная возможность заручиться поддержкой высших тёмного общества, изучить атмосферу элиты на данный момент, завести себе новых друзей, единомышленников и врагов. Ника и я, естественно, будем с тобой и постараемся помочь.


— Тогда и вам придётся показать себя на светопреставлении?


— Конечно. Я приберёг пару трюков для такого события. Думаю, тебе понравится.


Верент посмотрел на Нику. Та загадочно улыбнулась и с хитрым видом откусила кусочек печенья. На момент молодой некромант заметил необычайную длину клыков своей ровесницы.


— Если вопросов больше нет, позвольте откланяться, — кивнул Гарт. — Отправляюсь на северную границу, там опять низшая нечисть беснуется. Если вовремя ее не остановить, то люди могут засомневаться в наших силах, а еще одного восстания или очередного крестового похода мне не нужно. А вам, чтобы не опозориться, следует заняться подготовкой к вечеру.


Вздохнув, Гарт попрощался с молодёжью и вышел из зала. Через несколько минут с крыши замка вылетела огромная летучая мышь с всадником на спине, направляясь к северной границе.


— Конечно, легче бы было телепортом, но хозяин перед работой любит подышать свежим воздухом и с Визером поболтать на отвлечённые темы, — как бы оправдывая владельца замка, задумчиво произнесла Ника.


— А кто такой Визер?


— Летучий мыш. Интересный собеседник, правда, иногда перебарщивает с сарказмом.


До вечера было ещё далеко, поэтому Ника решила подготовить Верента к третьему испытанию в плане боевых навыков. Сначала он немного сопротивлялся обучению со стороны девушки, но, когда та играючи взяла его в захват и мощным броском отправила в далёкий полет, Верент признал её права на роль тренера.


Первым делом новоявленная тренер чемпионов затребовала пробного боя, дабы проверить силы молодого некроманта. Оба подготовились и встали напротив друг друга, готовые к атаке. К крайнему удивлению Верента Ника вышла на поле боя совершенно голая, без всякого намёка на оружие или броню. Он даже проверил её ауру, но не заметил изменений, говорящих об использовании магии. Тогда юный боец собрался было тоже отказаться от оружия, но Ника настояла, чтобы он оставил меч. Смирившись со своим положением и все ещё смущаясь вида соперницы, Верент сосредоточился на начинающемся спарринге. Прозвучал гонг, противники начали медленно сближаться. Верент ступал осторожно, выставив перед собой меч в ожидании атаки. Ника, напротив, шла, словно по подиуму, эротично покачивая бёдрами и, казалось, не обращая внимания на противника. Однако что-то заставило Верента насторожиться, и он прислушался: Ника шла абсолютно бесшумно! Она могла подобраться с любой стороны, а некромант бы даже не заподозрил о её приближении. Наконец расстояние между ними стало не более двух метров. И тут Ника рванулась на соперника! Верент чудом избежал первого удара, но второй попал в цель. Некромант отлетел на несколько метров, пропахав по приземлению небольшую борозду в покрывавшем поле песке. Осмотрев место удара, он обнаружил, что пластинчатая броня на груди аккуратно располосована четырьмя сквозными царапинами от когтей. Вовремя взглянув вверх, Верент успел наспех полоснуть мечом на очередную атаку. Ещё в воздухе Ника уклонилась от удара и отскочила от плеча противника на безопасное расстояние. Верент неверяще уставился на соперницу. Она изменилась. Стала чуть повыше, чётко проявилась мускулатура, волосы на голове удлинились, ногти выдвинулись, заострились и загнулись на концах как у животного. Ника одарила некроманта взглядом жёлтых, сверкающих как золото, глаз с вертикальными зрачками. От неё волнами исходила необузданная животная страсть и чувство смертельной опасности. Уследить за её движениями было невозможно. Передвигаясь, она превращалась в размытую тень, запросто увёртывалась от всех ударов и нападала со всех сторон. После пяти минут отчаянных выпадов, прыжков, кульбитов и отступлений Верент сорвал с себя последние остатки брони, оставшись по пояс голым. Он, наконец, решился воспользоваться наследной силой деда, путь к открытию которой поведал ему Гарт. Но для начала молодой некромант окружил себя защитным куполом. Затем, сложил руки в знаке Проникновения — средние и безымянные пальцы сплетены между собой, остальные вытянуты и касаются своей пары кончиками. На груди Верента появилась светящаяся зелёным пентаграмма вызова.


Вокруг поднялся ветер. Верент почувствовал в себе новые силы и увидел, как вокруг летают призрачные птицы, готовые в любую секунду заклевать любого врага. И он отправил их в атаку. Битва снова закипела. Ника наносила удары с ураганной скоростью, а сверху на неё падали полупрозрачные вороны, оставляя глубокие вмятины на земле. Верент молниеносно ударял мечом после каждой атаки птиц и отскакивал от соперницы. Увлекшись, оба великих бойца не заметили странное волнение в воздухе. В следующий же миг они разлетелись в противоположные стороны, откинутые непонятной силой. А посередине с невозмутимым видом возник Гарт.


— Я, кажется, предупреждал, чтобы вы готовились к вечеру, не так ли?! — обратился он к своим подопечным сотрясающим землю голосом. Не дождавшись внятного ответа, хозяин замка снова набросился на смущённых юнцов.


— А вы тут что устроили? Вспахали всё поле для битв, распугали криками слуг и даже не подумали о том, в каком виде явитесь на праздник! А ну марш по комнатам! Жду через пять минут в своём кабинете обоих при параде!


И великий владелец именного замка предков Верента исчез так же быстро и незаметно, как и появился.


Вернувшись в свои апартаменты, молодой некромант почувствовал какие-то изменения. Когда он взглянул на одёжный шкаф, все стало на свои места. Ранее незаметное хранилище для одежды основательно увеличилось в размерах, теперь касаясь верхом потолка, обзавелось резными ручками и бордюрами, изображающими драконов. Всем своим видом шкаф давал понять, что он хранит в себе что-то очень важное, красивое и редкое. Впрочем, так оно и оказалось. Открыв резные дверцы, Верент остолбенел от количества новой одежды, явно предназначавшейся на роль его праздничного костюма: строгие костюмы-тройки, дорогие кимоно по изысканности исполнения подходящие императору, одеяния архиепископов, множество разного покроя плащей некромантов, усыпанные магическими символами мантии магов. Дойдя до полных доспехов сначала рыцарей тьмы, а потом и паладинов, Верент перестал уже чему-либо удивляться. Хотя шкаф всё же выбил его из равновесия, предложив в роли одеяния набедренную повязку низшего беса. Молодой некромант остановил свой выбор на высоких кожаных сапогах со сверкающими застежками, шёлковых чёрных штанах, длинном сюртуке и алой рубашке. Ещё раз посмотрев на себя в зеркало, Верент направился к Гарту. Тот, естественно, тоже уже был готов: сменил дорожный плащ на парадный, надел пиджак и начищенные до блеска туфли. Не заставила себя ждать и Ника, войдя чуть позже Верента. На ней красовались штаны хакама, украшенные золотыми драконами, шёлковая блузка с впечатляющим декольте и пара ручных браслетов.


— Все готовы? — Гарт обвёл подопечных оценивающе-одобрительным взглядом. — Тогда полетаем! — он щёлкнул пальцами, и Верент почувствовал, как исчезает.


На секунду все охватила тьма. Когда молодой некромант очнулся, первыми ощущениями были свежесть овевающего тело ветра, приятная невесомость полёта, равномерное шевеление перьев от взмахов крыльями… крыльями?! КРЫЛЬЯМИ?! Осознание этого интересного факта согнало всякую дрёму. Верент в спешке осмотрелся, все ещё надеясь, что всё это иллюзия или какой-нибудь дурацкий сон. Но напряжения в магическом фоне заметно не было, а возможность сновидения отпала, когда теперь пернатый некромант сильно клюнул себя в крыло. Боль была вполне реальная. Тогда Верент наконец-то обратил внимание на своих спутников. Слева от него летел ворон побольше, вальяжно взмахивая огромными крыльями. Профиль его клюва необъяснимо напоминал о лице Гарта. Другую спутницу некромант обнаружил не сразу, так как она в виде летучей лисицы ни на секунду не останавливалась на месте, делая мёртвые петли, отлетая вперёд или кружа позади.


— Ну как тебе в новом теле? — Верент почти не удивился, когда от старшего спутника донёсся голос Гарта.


— Необычно, даже слишком.


— Хе-хе-хе, ничего, привыкнешь.


— То есть как это, привыкну?! — от неожиданности Верент забыл махать крыльями и за несколько секунд познал незабываемое ощущение свободного падения. Подхватившая разговор Ника жизнерадостно добавила.


— Да ты только представь, какие перспективы открываются тебе: высококалорийная диета из червяков и трупов, незабываемые гонки с камнями, летающими от доброжелательных хозяев огородов, задушевные беседы с лучшими лекарями и мастерами зелий, в процессе изготовления этих самых зелий из твоих органов, возможность нагадить свысока на неприятеля наконец! — От таких радужных обещаний Верент снова начал терять управление полётом.


— Ладно, Ника, отстань от парня. Видишь, он от переизбытка чувств и так больше пикирует, чем летит. — Гарт решил восстановить хоть какое-то подобие порядка и затем обратился к молодому некроманту. — Не беспокойся, это, естественно, не навсегда.


— Уже радует… так что же случилось? — решив пока смириться со своим положением, Верент дал волю любопытству — кажется, у меня раньше не было привычки обрастать перьями.


— Теперь будет! — даже в образе птицы Гарт умудрился выглядеть ухмыляющимся. — Ну ладно, если говорить серьёзно, то я насильственно продвинул тебя на вторую стадию зооморфизма, что повлекло за собой ответную реакцию организма, выраженную в форме небольшой потери сознания.


Верент некоторое время честно пытался сам понять сказанное Гартом, но слишком задумался и спикировал в дерево.


— А мофет, ефть какое-нибуфь профтое обьяфнение? — жалобно вопросил он у Гарта, силясь вытащить из клюва застрявшие там шишки и иголки. Новое птичье тело оказалось на диво большим, а клюв — вместительным.


— Что ж, видимо, придётся рассказать основы, — старший спутник Верента явно приготовился к изложению длинной лекции и набрал высоту. — Зооморфизм, или превращения оборотней, принято делить на четыре стадии. Первая — внешнее изменение тела без полного обращения в животное. То есть дополнительные клыки, когти, шерсть, перья, хитин и все такое прочее, главное, чтобы тело осталось в целом прежним. Первым уровнем владеют все, кто имеет хоть малейшую способность к превращению. Среди них друиды, вампиры низшей касты, колдуны, ведьмы и, конечно же, самые низшие оборотни, чаще всего жертвы укусов. Вторая стадия, на которую я, собственно, тебя и закинул — это полное превращение в животного. Этим уже обладают не все: ведьмы и колдуны высшего разряда, вампиры среднего ранга и оборотни от брака человеческой женщины и чистокровного волосатика. — Ника не смотри на меня таким испепеляющим взором, вспомни, что в нашем роду тоже есть кровь оборотней! Я могу с гордостью именовать и себя «волосатиком»! — Тем не менее, тут есть одна хитрость. На втором уровне приходится как-то распределять вес родного тела. Поэтому ты сейчас — ворон особо крупных размеров. Переходим к третьей стадии — ей владеют определенные талантливые маги и чистокровные оборотни средней силы. Они могут превращаться в животных обычного размера, но такого же веса, как изначальное тело. Очень помогает в бою, если есть возможность кого-нибудь сбить и/или придавить. Четвёртая стадия — эдакая вершина для высших оборотней и вампиров. Они способны обратиться стаей животных, общающихся телепатически. Размер стаи зависит от изначального веса тела, поэтому летучие мыши или птицы — очень удобный вариант. Напоследок, некоторые верят в мифическую пятую стадию, позволяющую превращаться в неживые предметы. Доказательств мало, но считается, что на такое способны драконы.


— Ясно… — задумчиво ответил Верент. Ему все ещё не давали покоя многие вопросы, но он выбрал только один. — Если мне было достаточно перейти всего на уровень для превращения в птицу, то каков ваш уровень и Ники?


— О, с Никой всё просто, она прекрасный представитель высших оборотней, владеет третьей стадией и потихоньку осваивает четвёртую. Может превращаться как в обычных лис, так и в летучих, загодя меняя рацион с мяса на фрукты. Что касается меня, я не знаю, на какой стадии нахожусь.


— Как?! Но вы же сами только что объясняли способ определения!


— Кхм, что ж, то, что я сказал, конечно, верно, но совершенно не подходит в моем случае. Видишь ли, я пал жертвой одного из экспериментов, проводимых мной и твоим дедом по усилению способностей оборотня. Можешь не верить, но с самого рождения я не мог продвинуться дальше первой стадии. Естественно, когда брат предложил участвовать в его опытах, я с радостью согласился. После долгих лет поиска подходящих артефактов, заклятий и ритуалов мы, наконец, создали рецепт превращения. Мы нарисовали на мне необходимые татуировки, произвели обряды и добились нужного результата. Я с лёгкостью перешёл на вторую стадию. Вот тут-то и начались проблемы. Брат был сильно истощён обрядом превращения и не мог точно сказать, на образе какого животного надо сосредоточиться, чтобы облегчить перевоплощение. Мне пришлось действовать вслепую. К нашему общему удивлению я превратился в химеру! У моего звериного образа была голова волка с длинными козлиными рогами, передняя часть тела от пантеры, а задняя от какого-то ящера. Увенчивали всё два огромных драконьих крыла. На следующее утро я неведомым образом вернул себе первоначальный вид, и мы решили отложить изучение такого результата, пока брат не наберёт достаточно сил и знаний. Но одно он сказал сразу — я скакнул куда-то за пределы пятой стадии, обретя способность к хаотичному превращению, которой владели первобытные жители нашего мира. Как мы позже выяснили, моя предрасположенность к обращению в тот или иной вид меняется каждый месяц. Вот так-то.


— Значит, вы просто почувствовали, что сейчас предрасположены к птичьему образу, и воспользовались этим? — Верент до сих пор не мог полностью поверить в сказанное Гартом.


— Совершенно верно. Ну ладно, хватит разговоров, впереди антимагическое поле перед замком Владыки. Без моей поддержки ты опять превратишься в человека. Удачного приземления! — Гарт махнул крыльями, и они с Никой устремились вперёд.


— Антимагическое… подождите! Я же…!!! — Верент вдруг ощутил, что больше не покрыт перьями и с умопомрачительной скоростью движется по направлению к гостеприимно расположившимся внизу елям. Молодой и уже не пернатый некромант судорожно пытался вспомнить хоть что-нибудь подходящее к случаю. Когда он уже приготовился к незавидной участи жертвы иглоукалывания, его осенило. Верент резко каркнул, и его подхватила стая взлетевших с деревьев птиц. Когда они спланировали к дороге, у придорожного камня уже стояли Ника и Гарт в своих нормальных обличьях.


— Думаю, нет смысла спрашивать, как наша одежда уцелела после двух превращений? — с напускным равнодушием поинтересовался Верент, осматривая себя и спутников. Их костюмы только слегка потрепал ветер.


— Ткань превращается в шерсть, перья, кожу и другие верхние покровы тела. Это настолько простая магия, что мы её воспринимаем как данное ко второй стадии зооморфизма, — с улыбкой пожала плечами Ника.


— Итак, мы на месте. Идём на праздник, победитель! — и этими словами Гарт, а за ним и Ника с Верентом направились к замку Владыки.


Тот, как и следовало ожидать, находился на возвышенности. Оттуда открывался прекрасный вид на все окрестности. Замок имел пять этажей и столько же малых башен. С одной стороны здание венчала огромная шестая башня, возвышающаяся каменным исполином над остальными постройками. С другой стороны находился парадный вход, выделявшийся каменным портиком с колоннами. Острые крыши матово отсвечивали в свете луны, создавая впечатление, что от замка исходит сияние. Войдя во двор, Верент и его спутники обнаружили ряды аккуратно подстриженных клумб и не менее тщательно ухоженных деревьев, которые приятно дополняли вид строения. Посередине двора стоял фонтан, и напротив него некромант приметил до боли знакомую костлявую фигуру, застывшую в позе смиренного ожидания. Догадки подтвердились, как только скелет радостно развернулся к новоприбывшим.


— Какая великая честь встречать Вас в этот благоприятный вечер на скромном празднике, посвящённом Вашей победе во втором испытании! — с чрезмерной искренностью распелся мертвец. — Мне не хватит слов, чтобы выразить все моё восхищение Вашей храбростью, хитростью, силой, мудростью и, конечно же, Вашей добротой. Вы не только соизволили одарить нас Вашим вниманием, но и привели с собой своих замечательных друзей: могущественнейшего мага и некроманта, брата самого Мунина, несравненного Гарта, — скелет глубоко поклонился — и ослепительную в своей красоте дочку самого влиятельного клана лисиц, сверкающую как звезда Нику, — мертвец встал на одно колено и склонился над рукой девушки в импровизированном поцелуе. — Пройдёмте же господа, все уже собрались в главном зале и с нетерпением ждут вашего появления. Да начнётся же праздник Тьмы!!!


И они мгновенно перенеслись внутрь замка.


Яркий свет заставил Верента на момент зажмуриться. Открыв глаза, он обнаружил, что стоит на небольшом круглом возвышении посреди зала. Нет, это помещение стоит называть Залом, именно с большой буквы и никак иначе, так как оно одно представляло целый этаж замка. Если Верент и ожидал увидеть что-то очень тёмное, готическое и ужасное, то сильно ошибался. Зал купался в лучах света, исходящего от множества гигантских золотых люстр, украшавших помещение не хуже лучших произведений искусства. Вся поверхность потолка оказалась единой картиной. В центре изображения на окроплённом кровью поле боя стояли человеческий генералиссимус и Тёмный Владыка, протягивающие ладони для рукопожатия, а по обе стороны от них — армии людей и нежити. Однако кроме этой картины в обстановке зала ничего не указывало на его владельцев. Середина помещения была освобождена от всякой мебели и её занимали только шикарные ковры. Вдоль стен располагалось великое множество уютных диванов, кресел и столиков с различными напитками и лёгкими закусками к ним. В зале собралось уже немало народу, и можно было подробно изучить публику. Естественно большинство составляли магистры некромантии — те, кто моложе или просто более широких взглядов были одеты в различные дорогие наряды со знаками кланов, более консервативные — в парадных плащах. Вокруг столов с кровяно-мясными деликатесами ходили высшие вампиры и оборотни — у первых чувствовалась тяга к шёлковым рубашкам и плащам, а у вторых — нарочитая грубость и практичность в одеяниях. Величаво прогуливались представители высших сословий личей, суккубов и инкубов, профессиональные ведьмы и колдуны, тёмные эльфы и джинны. Заставив Верента вздрогнуть, по залу пронесся в своём полном составе Совет барабашек. Часть гостей заходила в зал через парадный вход, другие переносились в Зал с помощью постаментов, расположенных в углах помещения. Однако возвышение, на котором стоял Верент, явно предназначалось только для очень важных гостей, а то и для него лично. Его спутники скромно сошли c обычных постаментов по углам зала. Тут Верент, наконец, заметил, что все взоры собравшейся в зале большой публики направлены на него.


— Поприветствуем же победителя второго испытания, великого воина, могущественного мага, несравненного Верента! — по правую руку от молодого некроманта невесть откуда материализовался скелет дипломата.


От приветственных возгласов на несколько секунд заложило уши. Затем скелет выступил вперёд и резко поднял обе руки вверх — все присутствующие сразу замолчали — и затем медленно развёл ладони в стороны — толпа расступилась, освобождая проход к трём шикарным креслам с видом на весь зал. Два места уже занимали Гарт с Никой, третье посередине явно предназначалось Веренту. Скелет отошёл в сторону и склонился, показывая своё повиновение молодому некроманту. За ним последовали остальные. Одни кланялись, другие прижимали кулак к груди или вставали на одно колено. Верент собрался и как можно более достойно прошёл до своего места, заработав чуть видимый одобрительный кивок со стороны Гарта.


— Мы все собрались, дабы присутствовать на величайшем празднике, посвящённом победе великого воина, Верента, во втором испытании, начнём же пир! — торжественно произнес скелет. Зашуршали платья, заскрипели стулья, и в Зале воцарился благодушный гул народа, которому наконец дали вволю поесть, попить и поболтать.


— Теперь на час-два можно отдаться разгулу и пьянству, никто против не будет — с усмешкой бросил Гарт Веренту, берясь за свой бокал. — Посмотри на Нику, спорю на что угодно, она уже успела оценить наряды всех существ женского пола, присутствующих здесь!


— И не только оценить, но и прийти к мнению, что моё платье лучше всех! — возмущённый голос с противоположной стороны отмёл все сомнения насчёт занятия юного женского поколения оборотней. Верент повернул голову — Ника, гордо подняв носик, свысока взирала на Гарта.


— Ну-ну, а что же ты так хищно глядела на одеяния той молоденькой вампирочки, уж не из чувства превосходства ли? — уязвил Гарт. Не найдя чего ответить, Ника вспыхнула и принялась особо внимательно рассматривать свой бокал.


— Ладно, я извиняюсь, давайте лучше выпьем за нашего героя, за Верента! — сжалился брат Мунина. Ника, принимая извинение, тоже подняла бокал.


— Итак, — закусывая канапе, Гарт обратился к Веренту, — чтобы тебе было немного легче во всём разобраться, позволь я объясню обстановку, так сказать, на наглядном примере. Видишь ли, все виды нелюдей объединяют очень разнообразные и противоречивые связи, и, объяснив, как относятся друг другу присутствующие здесь, я смогу дать приблизительное описание происходящего повсюду. Проще говоря, позволь познакомить тебя с народом, хе-хе.


Пока Гарт рассказывал Веренту о гостях, начались танцы. Все присутствующие вставали и начинали кружиться по залу. Перед тем как подняться Гарт шёпотом объяснил, что это представление подготовили специально для победителя второго испытания, и Веренту участвовать не нужно. Ника тоже встала и присоединилась к танцующим. Верент остался наблюдать, как изящно кружатся гости, собираясь в пары, вскидывая руки и опуская их с зажатыми в ладонях кинжалами. Молодой некромант застыл. Все танцующие перед ним действительно оказались вооружены тонкими лезвиями, которые порхали над голой кожей, едва не касаясь обнаженных шей и запястий. Он заворожено смотрел, как кинжал в руке партнера Ники очерчивает невидимые контуры вокруг девушки и приземляется острием прямо ей в плечо. По коже потекла струйка крови. Ника, явно не чувствуя боли, так же красиво вонзила свое лезвие в плечо партнера. Забыв о предупреждении Гарта, Верент вскочил и бросился в толпу. Как только он оказался среди танцующих, лезвия синхронно поднялись над головами и резко опустились. Все начали быстро колоть друг друга, продолжая танец и не давая Веренту пройти. Ника скрылась среди гостей. Верент на удачу произнес заклинание, но ничего не произошло. Тогда он выхватил меч из ножен танцующего рядом вампира и стал пробираться к девушке, отбиваясь клинком от случайных ударов кинжалами. Гости не старались уколоть его, но плотно окружили и весьма старательно орудовали лезвиями, не оставляя возможности атаковать. Верент быстро покрылся мелкими жгучими порезами. Стало казаться, что он пробирается сквозь толпу уже не один час без видимого эффекта. Верент раздраженно отмахнулся мечом от очередного укола, задев при этом лезвием ближайшего танцора. Молодой некромант удивленно моргнул. Вокруг сплошь танцевали и боролись копии его самого, Ники и Гарта. Верент пораженно встал, только отбиваясь от уколов. Теперь он совсем не знал, что делать. Танцующие оттеснили его к одному из постаментов, на котором теперь выступали музыканты. Верент уперся спиной в холодный камень и продолжил махать мечом на дерущиеся копии, чувствуя, что его просто возьмут измором. Лестница на постамент чудесным образом испарилась, а танцующие будут тыкать друг друга и его кинжалами, пока он не упадёт. Отрешившись от шелеста одежды и шагов Верент услышал музыку со сцены. Мелодия показалась ему знакомой. Похожую песню когда-то ему наигрывал Тинвелир. Верент поднял голову на музыкантов и вспомнил мелодию для разгона морока. Махнув мечом на танцующих, он развернулся спиной и прыгнул на сцену к оркестру. В спину ему тут же вонзились несколько кинжалов. Верент взвыл, но взобрался и выхватил лютню у первого попавшегося музыканта, пока копии карабкались за ним. Мелькая между исполнителями, Верент заиграл. Криво-косо, но ему удалось исполнить мелодию. Ближайшие к нему копии не исчезли, зато внезапно почернели и превратились в прах. Да и сам замок из праздничного и яркого на мгновение стал серым и заброшенным. Лютня тоже рассыпалась в руках, поэтому Веренту пришлось бегать к музыкантам и отбирать другие инструменты. Исполнители не сопротивлялись и продолжали двигать пальцами в воздухе, будто и не заметив пропажи. Приходилось действовать быстро, потому что музыканты и инструменты тоже начали чернеть и рассыпаться по мере того, как Верент всё дольше играл мелодию. В конце концов он остался один с каменной флейтой посреди покрытого пылью и паутиной зала. От прежнего величия осталось мало — расписной потолок давно осыпался, гигантские люстры попадали на пол, а яркий дневной свет лился из огромной дыры в потолке. Вокруг лежали останки гостей и музыкантов. Верент увидел, как от них поднимаются духи, которые кланялись и уходили, растворяясь в воздухе. Однако двое возвратились к нему — это были его спутники, но выглядели они по-иному. Ника больше не виделась идеальной красавицей, будто пришедшей из грез — перед Верентом стояла просто симпатичная девушка с угловатыми чертами. Даже призраком Ника выглядела истощенной и уставшей — видимо такой она и попала в лес. Гарт же весь покрылся шрамами и синими татуировками, состоящими из крученых узлов. Обветренное морщинистое лицо выглядело устрашающе, а не доверительно, как казалось раньше. Левый белесый глаз неподвижно смотрел вперед, а правый сверкал черным камнем из-под кустистой брови. Такому владельцу замка Верент бы точно не поверил.


— Спасибо, что освободил нас, — проговорила девушка голосом, в котором слышались лишь отзвуки звонкого говора Ники. — Как и ты, мы попались в сети, которые расставил Дух Мертвого леса, но не смогли сопротивляться.


— Какой дух леса? Что сейчас произошло? — медленно и тихо спросил Верент. Он уже и сам догадался, что не только сражение с копиями было мороком, но отказывался верить.


— Ты попал в историю, парень, — хрипло прошептал Гарт. От былой благозвучности речи не осталось и следа. — Все события после твоей прогулки в деревню зомби — это фантазия Духа Мертвого леса. Мы с Никой тоже стали его частью, поэтому кое-что знаем. Сам дух до сих пор живет в своем теле, закованном в кристалл и спрятанном внутри одного из деревьев. Когда-то он был опытным некромантом, изучал камни, усиливающие дух, и обнаружил минерал, многократно увеличивающий воздействие гипноза. Заказав из этого камня гроб, некромант лег в него и приказал телу не умирать. После этого он погрузился в глубокий транс, а воздух под крышкой закончился. Организм не мог выжить физически, однако усиленный камнем дух не давал погибнуть совсем. Обездвиженный некромант лежал в гробу, но проникал в разум всех живых в округе и управлял мертвыми. Он знал, что погибнет, если нарушится целостность гроба, поэтому заставлял орды мертвых охранять себя. Все существа, попавшие в лес, оказывались в его чарах и жили по составленным им сюжетам. Не знаю, зачем Дух заставил меня представиться родственником Мунина, однако я изучал жизнь этого повелителя разума, и приехал сюда изучить его работы. На тебя у Духа тоже были какие-то планы, но один из мертвых музыкантов подсказал мелодию, и ты смог вырваться.


— Мы действительно когда-то прибыли сюда с Южных островов, — кивнула Ника. — Думали добраться до заброшенного замка Мунина и изучить его библиотеку. В своих путешествиях этот владыка разума собрал уникальные сведения о развитии ментальных способностей у звероморфов. Замок мы нашли, а вот выбраться из окружающего его леса уже не получилось. Дальше я помню только череду приятных сказок. Их омрачало только смутное ощущение, что я уже давно умерла, а мной управляет кто-то другой. Как теперь видно, это и произошло в какой-то момент. — Ника грустно улыбнулась, глядя на черный силуэт, оставшийся от ее упавшего тела. Она посерьезнела и повернулась к Веренту — Пожалуйста, забери нас с собой. Скоро морок вернется, и сказки начнутся снова. Пусть мы теперь и бродячие духи, но не хотим привлекать новых жертв для нашего убийцы.


— В Граде был перевалочный пункт, который все проходили, отправляясь на Север, — добавил Гарт. — Если мы уплывём туда и предупредим людей, то спасем множество жизней.


У Верента на языке крутились сотни вопросов, но он заставил себя задуматься над самым важным. Учитель сможет защитить город и без его поддержки некоторое время, а Тинвелир уже один раз плавал через Град к Северному Лучу, а значит покажет путь, если объяснить ему ситуацию. Стоило рискнуть. Он кивнул и сыграл мелодию слияния, которой его обучил Тинвелир. Дух Ники скрылся в флейте, а призрак Гарта ушёл в меч. Теперь они смогут путешествовать с ним и на вопросы хватит времени. Верент вышел из замка и уверенным шагом пошел в родной город, который непостижимым образом оказался совсем рядом.


На опушке леса стоял скелет в цилиндре и с черной птицей на плече.


— Думаешь, он вообще догадается? Что вся его жизнь до этого момента — это твоя фантазия? — спросил ворон, смотря правым глазом вслед удаляющейся фигуре.


— Созданная по твоей истории и героически-эротическим мечтам мальчика, между прочим. — с усмешкой щелкнул скелет. — Да, конечно. Тинвелир отвезет его в Град, там в Библиотеке Северного Луча история Мертвого леса подробно описана. Включая и Призрачную деревню, где так называемые некроманты Хугин и Мунин обучают юных мастеров разума. Краткий курс истории, этнографии, боевых искусств, магии и управления духом мы ему дали, с играми разума познакомили. Хватит тут Вечных в гробах разводить, пусть последние дети по миру гуляют. Кто там у нас на очереди?


— Рэдгрив. Пошел искать названного брата и уже заблудился в лесу.


— Хороший котик. Любит девочек, некромантии не обучен. Что ж, устроим ему гарем с девами из обелисков, пусть учится контролировать страсть.


— Жалости у тебя нет.


— А у тебя совести. Кто внуку своему двоих моих призраков отдал даром? Дай хоть котоводством займусь в своё удовольствие!

Просмотров: 11

рассказы и рукоделие для души

© 2023 Nirina's Hill.

Сайт создан на Wix.com

  • Белый Facebook Icon
  • White Vkontakte Icon
  • White Instagram Icon